– Ты же прекрасно знаешь, сколько нам платят, – сказал Кэсл, – а я человек женатый.
– Серьезную допустили ошибочку.
– Только не я, – возразил Кэсл, – я люблю жену.
– Ну и конечно, есть еще маленький паршивец, – гнул свое Дэвис. – Я, к примеру, не могу себе это позволить: либо ребенок, либо портвейн.
– Как ни странно, я своего паршивца тоже люблю.
А сейчас Кэсл только собрался спуститься по четырем каменным ступеням на Пикадилли, как его окликнул привратник:
– Бригадир [младшее генеральское звание в сухопутных войсках и морской пехоте Великобритании] Томлинсон хочет видеть вас, сэр.
– Бригадир Томлинсон?
– Да. Комната А-три.
Кэсл встречался с бригадиром Томлинсоном лишь однажды, много лет тому назад – куда больше, чем ему хотелось бы думать, – в тот день, когда его приняли на службу и когда он поставил свою подпись под Актом о хранении государственных тайн, – бригадир был тогда младшим офицером, а может быть, даже и офицером еще не был. В памяти Кэсла остались лишь черные усики, зависшие, словно неопознанный летающий объект, над абсолютно белой промокашкой – очевидно, такой девственной из соображений безопасности. Единственное пятно на ее поверхности оставила подпись Кэсла под Актом – лист этот, почти несомненно, оторвут и отправят в печь для сжигания бумаг. Дело Дрейфуса показало [Альфред Дрейфус, капитан генштаба французской армии, в 1894 г. был осужден по несправедливому обвинению в выдаче военных секретов Германии; утечка информации из французского генштаба действительно происходила, но виновен в ней был другой офицер – Эстергази] всю опасность пользования мусорными корзинами еще сто лет тому назад.